История реки Ломов, упоминаемой в официальных документах Ивана Грозного, начинает свою летопись задолго до возведения крепостей. Как сообщает Куранты-Маяк, в документах, датированных 7079 (1571) годом, река уже зафиксирована под своим именем — Ломов. В Переписи путного ключника Фёдора Малово, относящейся к 7137 (1628/29) году, упоминается, что «служилые люди были поселены для охраны Нижнего Ногайского брода на реке Ломов», что свидетельствует о том, что на устье реки Каремши и на озере Прянзерках были образованы небольшие селения-починки. Именно в этом же году на месте будущего Нижнего Ломова был построен острожек. Указания царя Михаила Фёдоровича о возведении оборонительных пунктов также содержат точное название реки: «в степи на реке на Ломове». Это говорит о том, что посланникам, направлявшимся на военно-географическое освоение Дикого поля, давались строгие ориентиры и чёткие опорные точки, без которых освоение края могло бы стать хаосом.
В 30-е годы XVII века река Ломов дала имя сразу двум городам, находящимся в её верхнем и нижнем течении: Верхнему Ломову и Нижнему Ломову. Эти города-дублеты получили названия, полностью копируя имя реки, без каких-либо уменьшительных суффиксов. Соотносительные топонимы «Верхний» и «Нижний» были необходимы для их различения.
Во всех исторических документах река упоминается под своим подлинным именем, за исключением единичного случая, когда её назвали Ломовой. Это, вероятно, произошло из-за «письменной порчи» или «ошибки по недоразумению», как в тех случаях, когда писарь, пишущий под диктовку, искажает слово из-за невнимательности. Ошибка могла произойти и при записи «по речению», когда на слух записывались служилые люди, говорящие на местном диалекте. Это важно отметить тем краеведам, которые полагают, что в государственных архивных документах нет ошибок.
Жители города и района, особенно старшего возраста, также называют реку правильно. Например, в Больших Хуторах до сих пор можно услышать: «пошли в лес за Ломов» или «за Заломов». Даже в газете «Маяк» в начале 70-х годов прошлого века река называлась Ломов. Однако на современных географических картах и в различных словарях, таких как Советский Энциклопедический и Географический Энциклопедический словари, река обозначена как «Ломовка».
Неясно, как слово мужского рода трансформировалось в женский. Возможно, оно перекочевало в словари и на карты с дорожного указателя на трассе Москва — Челябинск, где написано «Ломовка». Как утверждал Козьма Прутков: «Если на клетке слона прочтёшь надпись “буйвол”, не верь глазам своим!»
Что же стоит за этой трансформацией? Желание «причесать» все реки с похожими именами под одну гребёнку? В нашей области есть две Ломовки: в Лунинском и Городищенском районах. Почему бы не появиться и третьей? Заодно Нор-Ломов также превратили в Нор-Ломовку. Или причиной всего этого стало элементарное невежество, историческая безграмотность и бездумность, перемноженные на наше равнодушие? Или, может быть, это результат нашей русской привычки к уменьшительности, когда к имени собственному добавляется суффикс -к-, как в именах: Ванька, Манька, Вовка, Анька? Например, даже название речушки Вирги, по которой названо село, было искажено, и её назвали Виргуша.
Название реки точно отражает ландшафт, оставляя так называемый лингвистический след. Тот факт, что река изначально называлась Ломов, подтверждает финно-угорская топонимика края. По словам М. С. Полубоярова, в говорах Поволжья «лом» означает «пойма, пойменный луг с кочкарником, покрытый мелким лесом», а в переводе с мордовского «лаймо» — «долина», «пойма», «низина». Суффикс -ов в данном случае является показателем прилагательного в мордовском языке. Река действительно течёт по широкой пойменной долине, и её название не связано с весенним паводком, как это могло бы показаться из-за созвучного совпадения.
Суффикс -к- является типичным для русского языка более поздним наслоением, призванным «одомашнить» и русифицировать слово. Это слово когда-то было принято как переселенцами из Прирязани, так и московскими писцами, лишь единожды искажено. Важно помнить, что именно реки давали названия поселениям: деревням, сёлам, посёлкам и городам, а не наоборот. Примеры из пензенской действительности подтверждают это: река Пенза — и город Пенза, река Ворона — и село Ворона, река Пачелма — и посёлок Пачелма, река Шелдаис — и сёла Шелдаис, река Арчада — и сёла Арчада, река Чирчим — и сёла Чирчим.
Хотя названия поселений могут несколько отличаться от названия реки, как в случае с Мокшей — Мокшан, Сердобой — Сердобск, Вадом — Вадинском, нет примеров, когда суффикс или окончание отнимаются у названия реки. Историческое имя реки давно известно, и даже в новой Пензенской энциклопедии (2019 г.) это подтверждено: «[Нижний Ломов] расположен в пойме р. Ломовка (Ломов), по к-рой и назв.». Хорошо, что в скобках указано исконное имя, однако историческая правда остаётся в именах городов, названных строго по реке Ломов — Верхний Ломов и Нижний Ломов.
Возможно, когда-то произошла случайная досадная ошибка, опечатка, которая не была исправлена корректурами, и неверное слово начало гулять из словаря в словарь, с карты на карту, а оттуда в нашу речь. Например, в учебном пособии «История Пензенского края. С древнейших времён до середины XIX века» (Пенза, 1996 г.) в разделе «Топонимика» говорится: «Верхний Ломов и Нижний — города, названные по реке Ломов и местоположению на ней», но на первой странице Приложения река названа… «Ломовка». Или, как случилось с рекой Свиягой, которую на одной из карт ошибочно обозначили как Свинягу. Так бывает, от опечаток никто не застрахован.
Важно, чтобы в дальнейшем таких ошибок не тиражировалось, и была возможность восстановить историческую справедливость, как, например, в случае с рекой Ломов. Возможно, кто-то подскажет, как это сделать, и поможет осуществить. Я когда-то пыталась обратиться к губернатору и в Законодательное Собрание Пензенской области, но получила отказ из-за высокой стоимости и нежелания заниматься бумажной работой.
Тем не менее, на дорожных указателях можно писать правильно искаженную название реки. Это было бы справедливо, чтобы имя реки сохранилось в обиходе и в памяти.
В заключение, стоит отметить, что мы допустили множество ошибок в отношении нашей истории. Не вникая в правила летоисчисления в XVII веке, мы допустили хронологическую ошибку в определении даты основания города. Мы позволили искажать имя реки, на которой стоит наш город, названный именно по ней, и трусливо не вступились за исторические названия городских улиц. Это вызывает вопросы о том, кем мы являемся на самом деле. Мы говорим о любви к Родине, о уважении к традициям и связи времён, но что на самом деле стоит за этими словами?
Людмила САЛЯЕВА.
Фото автора.